Неточные совпадения
— Наши отцы слишком усердно занимались решением
вопросов материального характера, совершенно игнорируя загадки
духовной жизни. Политика — область самоуверенности, притупляющей наиболее глубокие чувства людей. Политик — это ограниченный человек, он считает тревоги духа чем-то вроде накожной болезни. Все эти народники, марксисты — люди ремесла, а жизнь требует художников, творцов…
Клим Иванович Самгин видел, что восторги отцов — плотского и
духовного — не безразличны девице, румяное лицо ее самодовольно пылает, кругленькие глазки сладостно щурятся. Он не любил людей, которые много спрашивают. Ему не нравилась эта пышная девица, мягкая, точно пуховая подушка, и он был доволен, что отцы, помешав ему ответить, позволили Софье забыть ее
вопрос, поставить другой...
Она не сразу ответила. Когда смысл
вопроса коснулся наконец ее
духовного слуха, Ассоль встрепенулась, как ветка, тронутая рукой, и засмеялась долгим, ровным смехом тихого торжества. Ей надо было сказать что-нибудь, но, как всегда, не требовалось придумывать — что именно; она сказала...
— О любопытнейшей их статье толкуем, — произнес иеромонах Иосиф, библиотекарь, обращаясь к старцу и указывая на Ивана Федоровича. — Нового много выводят, да, кажется, идея-то о двух концах. По поводу
вопроса о церковно-общественном суде и обширности его права ответили журнальною статьею одному
духовному лицу, написавшему о
вопросе сем целую книгу…
Исцеление ли было в самом деле или только естественное улучшение в ходе болезни — для Алеши в этом
вопроса не существовало, ибо он вполне уже верил в
духовную силу своего учителя, и слава его была как бы собственным его торжеством.
Конфликт создается ложными притязаниями науки на верховенство над человеческой жизнью, на способность авторитетно разрешать
вопросы религии, философии, морали, на способность давать директивы для творчества
духовной культуры.
И в этом всегда был один из
духовных источников ложного отношения к польскому
вопросу.
Решение социальных
вопросов, преодолевающее социальную неправду и бедность, предполагает
духовное перерождение человечества.
Его нужно свести к
вопросу о
духовном возрождении, об изменении самой ткани людей и обществ, к закалу народного характера.
Перестал же он верить себе, а стал верить другим потому, что жить, веря себе, было слишком трудно: веря себе, всякий
вопрос надо решать всегда не в пользу своего животного я, ищущего легких радостей, а почти всегда против него; веря же другим, решать нечего было, всё уже было решено и решено было всегда против
духовного и в пользу животного я.
Такое состояние современного человечества, конечно, имеет свои
духовные причины, но благодаря ему теперь трудно быть понятым и даже просто выслушанным в
вопросе о вере.
Возврата к чистому искусству с эстетической успокоенностью и ограниченностью уже нет, по крайней мере, вне
духовного застоя или реакции [Для рассматриваемого здесь
вопроса в высшей степени показательно и поучительно явление А. Н.
И если может показаться иным, что неуместно во время всеобщего землетрясения такими «отвлеченностями», то нам, наоборот, представляется обострение предельных
вопросов религиозного сознания как бы
духовной мобилизацией для войны в высшей,
духовной области, где подготовляются, а в значительной мере и предрешаются внешние события.
Барская брезгливость в отношении к хозяйству ничего общего не имеет с той от него свободой, о которой учит Евангелие: оно хочет не пренебрежения, но
духовного преодоления, выхода за пределы мира сего с его необходимостью [Ср. в моем сборнике «Два града»: «Христианство и социальный
вопрос», «Хозяйство и религиозная личность» и др.
Итак, «воскресение первое», о котором говорит Апокалипсис, представляет собой до известной степени противоположность тому, о чем идет речь в «проекте» Федорова как о трудовом, постепенном воскрешении: там предполагается, по всей видимости, воскресение душевно-духовное, но еще не телесное, здесь же именно телесное, и только телесное, которое, однако, будто бы должно явиться и
духовным. И вполне позволительно поставить
вопрос: следует ли стремиться к такому воскрешению?
Утрата хозяйством художественного стиля ощущается как
духовная его болезнь, вследствие которой возникает усиленное стремление художественно облагородить и осмыслить хозяйственный труд (этим, как известно, определяется пафос социальной проповеди Дж. Рескина и его последователей [О Рёскине см. статью Булгакова «Социальное мировоззрение Дж. Рёскина»
Вопросы философии и психологии.
Он направил
духовные поиски на неверные пути, и теперь надо снова возвратить их к исходному пункту и прежде всего поставить принципиальный
вопрос: можно ли говорить в применении к человеческому творчеству о теургии, θεοΰ έργον, о богодействе?
Я никогда не был политиком, и моя мысль о злобе дня никогда не делалась политической, она оставалась философской, моральной, заинтересованной
духовной стороной
вопроса.
Традиционные книги о
духовной жизни обыкновенно дают ответ на этот
вопрос в том смысле, что после переживания греховности и недостоинства человека наступает просветление благодатью.
У нее редкий ум, необыкновенная доброта, настоящий дар ясновидения и всегдашняя поглощенность
вопросами духовного порядка.
Вспоминаю, что однажды в Новоселовском кружке происходили прения по
вопросу о введении в программу
духовных академий преподавания сравнительной истории религий.
Историки, не интересующиеся
духовной стороной
вопроса, достаточно выяснили, что без реформ Петра самое русское государство не могло бы себя защитить и не могло бы развиваться.
Религиозная философия охватывала все
вопросы духовной культуры и даже все принципиальные
вопросы социальной жизни.
Хотел доискаться всемирной истины, действительно спасительной веры, обращался с
вопросами к
духовным, но они либо не понимали
вопросов его, либо советовали ему не мудрствовать, а, положась на волю Божью, ходить усердно в церковь, чаще заказывать молебны да поднимать на дом иконы.
Дуня, с первого знакомства, то и дело приставала к ней с
вопросами о
духовном супружестве, но старая дева не умела ей вполне объяснить, в чем тут дело.
У нас в России долгое время было рабство и варварство, а потом наступил революционно-реакционный хаос, но у нас же, плохих европейцев, нашла себе приют неведомая Европе
духовная жажда, неустанная работа лучших наших людей над
вопросом религиозным.
Но это было мгновение… Я встретился с его взглядом из-под епитрахили. В нем не было ничего, кроме внимательной настороженности
духовного «начальника»… Я отвечал формально на его
вопросы, но мое волнение при этих кратких ответах его озадачивало. Он тщательно перебрал весь перечень грехов. Я отвечал по большей части отрицанием: «грехов» оказывалось очень мало, и он решил, что волнение мое объясняется душевным потрясением от благоговения к таинству…
Духовная консистория в разрешении заданного ей просителем
вопроса постановила частное определение о том, что брак этот, при наличности только указанных просителем данных, должен быть признан недействительным.
Вот как можно формулировать принцип творческой этики о соотношении свободной совести и социальности: совесть твоя никогда не должна определяться социальностью, социальными группировками, мнением общества, она должна определяться из глубины духа, т. е. быть свободной, быть стоянием перед Богом, но ты должен быть социальным существом, т. е. из
духовной свободы определить свое отношение к обществу и к
вопросам социальным.
Есть два
вопроса:
вопрос о предупреждении войны, о борьбе за
духовный и социальный строй жизни, при котором война будет невозможной, и
вопрос об отношении личности к войне, когда она уже началась и стала роком.
И весь
вопрос в том, чтобы открылись пути для творческой
духовной направленности в противоположность той недуховной направленности, в которой растрачиваются
духовные силы в половых страстях.
Социальный
вопрос есть неизбежно
вопрос духовного просветления масс, без которого не возможна никакая правда.
Сложность социального
вопроса как
вопроса духовного еще в том, что должно всемерно стремиться к улучшению положения масс и к увеличению социального значения труда, но не должно допускать господства масс над человеческой личностью, власти количества над качеством, преобладания ценностей материальных над ценностями
духовными.
Поэтому социальный
вопрос делается
вопросом духовным и нравственным,
вопросом нарождения нового
духовного человека и новых
духовных отношений между людьми.
А это значит, что этически должна быть сохранена
духовная аристократия, как бы радикально ни решался социальный
вопрос.
И тогда
вопрос о
духовном и нравственном общении народов становится
вопросом о дальнейшем существовании человечества, ибо человечеству грозит гибель от усовершенствованных орудий истребления.
— В чем же тут для вас
вопрос? — проговорил он. — Предоставьте этой девице — весьма, как мне кажется, нервно-духовной субстанции — идти нашим обычным религиозным путем.
Ошибочно ставить
вопрос о войне отвлеченно, отделяя её от социального строя и
духовного состояния общества.
Вопрос этот не может решаться диалектикой понятий, он решается
духовным и нравственным опытом.
Но тут я, конечно, уже остерегся от обращения к
вопросу, что такое
духовное завещание, а прямо поставил дело на почву строгой законности, на почву несовместимости понятия о владении с понятием о собственности.
Вспоминаю скомканную тревожность юности, ноющие муки самолюбия, буйно набухающие на душе болезненные наросты, темно бушующие, унижающие тело страсти, безглазое метание в гуще обступающих
вопросов, непонимание себя, неумение подступить к жизни… А теперь — каким-то крепким щитом прикрылась душа, не так уж легко ранят ее наружные беды, обиды, удары по самолюбию; в руках как будто надежный компас, не страшна обступившая чаща; зорче стали
духовные глаза, в душе — ясность, твердость и благодарность к жизни.
Физическая красота, но главным образом какие-то неуловимые
духовные особенности любимой личности (мужской или женской) заставляют нас именно ее считать выше всех остальных, представлять ее идеалом всех женщин (я говорю — женщин, потому что рассматриваю этот
вопрос как мужчина), — и именно идеалом, то есть образцом для всех других женщин.
Будто мы тем и виноваты, что мы родимся мужчинами, и за то женщины имеют привилегию на всеобщее послабление к нашим обидам, меж тем как мы даже
вопроса о себе поднять не можем нигде, кроме
духовных журналов, которых никто не читает…
Вопрос о хлебе для меня есть
вопрос материальный, но
вопрос о хлебе для моих ближних, для всех людей, есть
духовный, религиозный
вопрос.
Так как в марксизме и в социализме перестали видеть религию, целостное миросозерцание, отвечающее на все
вопросы жизни, то освободилось место для религиозных исканий, для
духовного творчества.
В русском верхнем культурном слое начала века был настоящий ренессанс
духовной культуры, появилась русская философская школа с оригинальной религиозной философией, был расцвет русской поэзии, после десятилетий падения эстетического вкуса пробудилось обостренное эстетическое сознание, пробудился интерес к
вопросам духовного порядка, который был у нас в начале XIX века.
Но интерес к социальным
вопросам слабел, и деятели
духовной культуры не имели никакого влияния на происходившее социально-революционное брожение, они жили в социальной изоляции, составляли замкнутую элиту.
Прежде скажу о тех сведениях, которые я получил об истории
вопроса о непротивлении злу; потом о тех суждениях об этом
вопросе, которые были высказаны как
духовными, т. е. исповедующими христианскую религию, критиками, так и светскими, т. е. не исповедующими христианскую религию; и, наконец, те выводы, к которым я был приведен и теми и другими, и историческими событиями последнего времени.
Неизбежность этой смерти предстала теперь перед
духовным взором герцога, и в его уме возник
вопрос: что принесет ему эта смерть? Ожидаемое ли возвышение почти до власти русского самодержца или же падение с головоломной высоты, на которую он взобрался, благодаря судьбе и слепому случаю.
Первый
вопрос касался до дел
духовных и духовенства. Благодаря Разумовскому влияние духовенства на набожную и суеверную Елизавету приняло огромные размеры.